Крестоносцы космоса [= Крестовый поход в небеса ] - Пол Андерсон

Вечером следующего дня мы покинули Новый Альбион. Сэр Роже и я отправились одни в крошечной безоружной космической шлюпке. Сами мы были еще слабее. У меня, как всегда, были с собой четки, и больше ничего. Сэр Роже был одет в камзол иомена, но у него были меч и кинжал, а к сапогам прицеплены шпоры. Он сидел в пилотском кресле, как в седле, и глаза его были ледяными.

Мы сказали капитанам, что это всего лишь небольшой полет для осмотра некоей добычи, захваченной сэром Оливером. Солдаты почувствовали ложь, и лагерь тихо гудел. Рыжий Джон сломал две дубинки, пока наводил порядок. Мне казалось, когда я входил в шлюпку, что все наше предприятие рухнуло. Но в целом люди были спокойны, вечер был безветренным, на древках повисли наши знамена, и я заметил, что они выгорели и изорвались.

Шлюпка проколола синее небо и погрузилась во тьму, как изгнанный Люцифер. Мельком я заметил военный корабль, патрулирующий на орбите. Конечно, я чувствовал бы себя гораздо удобнее, если бы за спиной у меня были его орудия. Но мы могли взять лишь эту беспомощную скорлупку. Сэр Оливер дал ясно понять это, когда говорил с бароном вторично.

— Если хотите, де Турневиль, мы примем вас для переговоров. Но вы должны прибыть один, в маленькой шлюпке и без оружия. О, ладно, вы можете взять с собой вашего монаха. Я скажу, какую орбиту вам нужно будет занять, чтобы мой корабль вас встретил. Если мои телескопы и детекторы обнаружат хоть какой-нибудь признак предательства с вашей стороны, я отправляюсь прямо на Версгориксан.

Мы набирали скорость в молчании, которое становилось все тягостнее. Наконец, я решил нарушить его:

— Если бы вы примирились, то мужество вернулось бы к нашим людям. Тогда, я думаю, они действительно были бы непобедимы…

— Катрин и я? — рявкнул барон.

— Н… нет, я имел в виду вас и сэра Оливера, — заикаясь выговорил я.

Но, пока я это говорил, правда открылась мне самому — я действительно думал о миледи. А Оливер сам по себе был ничто. Наша судьба зависела от сэра Роже. Но он не мог продолжать борьбу, разлученный с той, что пленила его душу. Она и их дети вот из-за кого он так кротко и просительно явился к Оливеру.

Все дальше и дальше летели мы, пока планета под нами не превратилась в тусклое пятно. Я никогда раньше не чувствовал себя таким одиноким, даже когда мы покинули Землю.

Но вот что-то закрыло перед нами несколько звезд. И я увидел, как из темноты вырастает корпус космического корабля.

Мы могли бы принести с собой бомбу и уничтожить корабль. Но сэр Оливер знал, что мы не сделаем этого, пока на корабле находятся Катрин, Роберт и Матильда.

Вскоре щелкнули магнитные зажимы, и, таким образом, корабли летели теперь в холодном поцелуе встречи. Открыв свой люк, мы ждали.

Через люк вступил Бранитар. Радость победы горела в его взоре, но, увидев меч и кинжал сэра Роже, он отступил.

— У вас не должно быть оружия! — воскликнул он.

— А? Да! — Барон посмотрел на лезвие. — Я никогда не думал об этом. Это все равно, что шпоры… знак того, кто я есть. Ничего больше.

— Отдайте их.

Сэр Роже отцепил меч и кинжал и протянул их версгорцу.

Отдав оружие другому синекожему, Бранитар ощупал нас.

— Спрятанных пистолетов нет, — решил он.

Я почувствовал, что мои щеки вспыхнули, но сэр Роже, казалось, ничего не заметил.

— Очень хорошо, — продолжал Бранитар. — Следуйте за мной.

Мы прошли по коридору в кают-компанию. За деревянным столиком сидел сэр Оливер. Он был в черном бархатном камзоле, и драгоценные камни сверкали на его руке, лежавшей на огромном пистолете на столе прямо перед нами. На леди Катрин было серое платье и монашеский плат. Локон выбился из-под него и, как язык пламени, упал на лоб.

Войдя в кают-компанию, сэр Роже остановился.

— Где дети?

— Они в моей комнате со служанками, — его жена говорила, как машина. — Они здоровы…

— Садитесь, сэр, — сказал Оливер.

Его взгляд скользнул по комнате. Бранитар отложил меч и кинжал и встал справа. Второй и третий версгорцы, скрестив руки, встали за ним. Я решил, что это медик и навигатор, о которых я уже говорил. Два артиллериста, по всей видимости, находились у орудия, а пилот в рулевой рубке, на случай, если придется удирать. Леди Катрин, как восковая фигура, стояла у стены слева от сэра Оливера.

— Надеюсь, вы не думаете подстроить каверзу, — сказал изменник. — Все дозволено в любви и на войне…

Катрин протестующе подняла руку.

— Только на войне… — слова эти дались ей с трудом, и рука вновь упала.

Продолжая стоять, барон плюнул на пол.

Оливер покраснел.

— А послушайте, — воскликнул он, — давайте не будем лицемерить о нарушенных клятвах. Ваша собственная позиция более чем сомнительна. Вы присвоили себе право производить в дворянство простолюдин и крестьян, раздавать награды и вести переговоры с иноземными королями. Вы сами сделались бы королем, если бы смогли! Где же ваши клятвы о верности английскому сюзерену?

— Я не делал ничего во вред ему, — ответил сэр Роже. — Если бы я нашел Землю, то присоединил бы наши завоевания к его домену. Но до тех пор мы должны как-то держаться, наш единственный шанс возвести собственную феодальную систему.

— Возможно, в этом вы и правы, — согласился сэр Оливер. — Но вы должны благодарить меня, Роже, за то, что я снял с вас эту необходимость. Мы можем вернуться домой!